Сегодня в Москве пройдет пресс-конференции Николая Максимова. Тема: ситуация вокруг компании "Макси-Групп". В рамках мероприятия Николай Максимов планирует сделать ряд важных заявлений о развитии ситуации вокруг "Макси-Групп" и причинах, лежащих в основе конфликта с НЛМК.

Накануне в интервью журналу "Металлоснабжение и сбыт" свою позицию озвучил директор по внешним связям, руководитель московского представительства Новолипецкого металлургического комбината Антон Базулев.

- Когда НЛМК приобрел Макси-Групп, почему ограничился только калужским проектом? Из каких соображений? Будете ли продолжать те проекты, которые анонсировались до вхождения Макси-Групп в Группу НЛМК?

- Надо понимать, что проекты были анонсированы в эпоху немного другого видения развития рынка. Вы помните, что наблюдался бум в строительстве, рост потребления сортового проката. Когда мы находились в стадии заключения соглашения, господин Максимов декларировал, что все инвестпроекты компании реальны, что есть проектная документация, есть участки, есть проработки рыночные, что уже сделаны определенные инвестиции. Но в структуру соглашения вошло вместо 20 млн т, которые он заявлял изначально, гораздо меньшее количество — порядка 6 млн т. Это были проекты в Тольятти, Новосибирске, где собирались трубный стан ставить, и некоторые другие. На этапе заключения соглашения мы, конечно, не успевали посмотреть всю документацию, обоснование проектное, по сбору лома и т.д.

Что еще привлекало нас в Макси-Групп — это то, что она была представлена более чем в 30 регионах как ломосборщик. У компании имелись уже интегрированные мощности по переработке, включая прокат, и она находилась в стадии строительства новых мощностей. Это, повторюсь, нас привлекало. Соглашение заключалось таким образом, чтобы все проекты и вся вообще финансово-хозяйственная деятельность были сначала аудированы, а потом уже производился расчет с продавцом. Выдали аванс. Сумму, аналогичную этому авансу, продавец должен был реинвестировать.

Соответственно, когда началась работа после заключения соглашения (декабрь 2007 г. — январь 2008 г.), стало понятно, что ни под один фактически проект нет ни технико-экономического обоснования, ни разрешительной документации. Только по калужскому проекту наличествовало разрешение на строительство, но не было согласования с находящимся рядом аэродромом, без которого строительство завода является вопиющим нарушением. Нам пришлось два года работать с аэродромом «Ермолино», согласовывать с Министерством обороны РФ этот проект, фиксировать обязательства по непревышению определенных высот, получать положительные заключения об электромагнитной безопасности завода для функционирования аэропорта. Всего получили около 30 различных заключений! В итоге проект был вообще полностью, кардинально переделан. То есть то, что Максимов собирался строить, никогда не могло быть построено. Это был мыльный пузырь. Мы полностью переделали технико-экономическое обоснование и всю техническую сторону проекта: изменили состав оборудования, ассортимент выпускаемой продукции и т.д.

Продолжение